September 10, 2017

Узорный Покров Сомерсет Моэм

Узорный покров  – полная трагизма история любви, разворачивающаяся в небольшом городке в Китае, куда приезжают бороться с эпидемией холеры молодой английский бактериолог с женой.

Я только дочитала эту книгу и не знаю, с чего начать. Грустно, словно камень на душе.

В этом романе я не могу встать на чью-то сторону, и Уолтер, и Китти мне не симпатичны, но, в то же время, обоих безумно жалко. Я не соглашусь с теми, кто идеализирует Уолтера и его любовь к Китти. Он сам виноват, что женился на женщине, которая его не любит. К тому же я уверена, что месть – это не выход, никогда. У Уолтера не хватило благородства и душевных сил простить и идти дальше. С ней или без нее – не важно, главное, чтобы без этой сжирающей обиды в сердце. Он сам себя разрушил. Я не могу уважать и уж тем более восхищаться таким человеком, мне его очень жаль и это единственное чувство. Он умеет любить, но не умеет прощать, в нем не оказалось благородства, которое я изначально ему приписывала. Собака околела.

Я знал, что твои мечты и помыслы низменны, пошлы. Но я тебя любил. Я знал, что ты — посредственность. Но я тебя любил. Смешно, как подумаешь, как я старался найти вкус в том, что тебя забавляло, как старался скрыть от тебя, что сам-то я не пошляк и невежда, не сплетник, не идиот. Я знал, как тебя отпугивает ум, и всячески пытался внушить тебе, что я такой же болван, как и другие мужчины, с которыми ты была знакома. Я знал, что ты пошла за меня только ради удобства. Я так любил тебя, что решил — пусть так. Насколько я могу судить, те, кто любят без взаимности, обычно считают себя обиженными. Им ничего не стоит озлобиться, очерстветь. Я не из их числа. Я никогда не надеялся, что ты меня полюбишь. С чего бы? Я никогда не считал, что достоин любви. Я благодарил судьбу за то, что мне разрешено любить тебя, замирал от восторга, когда мне казалось, что ты мною довольна, или когда читал в твоих глазах проблеск добродушной симпатии. Я старался не докучать тебе моей любовью, знал, что это обошлось бы мне слишком дорого, подстерегал малейшие признаки раздражения с твоей стороны. То, что большинство мужей считают своим по праву, я готов был принимать как милость.

 

Что же касается Китти, то она не думает, что делает, не задумывается о последствиях. Выйти замуж только чтобы сестра первой не вышла. А дальше что? Влюбиться в женатого мужчину и изменять мужу. А что потом? Такими вопросами она не задается, она глупа и легкомысленна.

Тем не менее, мне понравилось следить за ходом ее мыслей, за тем, как она меняется и начинает осознавать себя и свои поступки. Черным по белому. Мне нравятся люди, которые сами себя могут критично оценить, а это могут немногие. Большинство себя идеализирует и считает лучше, чем есть на самом деле, несмотря на свои мерзкие поступки. Всегда найдут им оправдание перед самим собой. А Китти смогла увидеть свою темную сторону и не просто увидеть, а принять, понять, что это она, такая, да. Из самодовольной пустышки она смогла превратиться хотя бы в пустышку, осознающую некую свою неполноценность.

Читая эту книгу, я ждала, что Уолтер сможет простить Китти, а она сможет его полюбить, она заслуживает прощения, а он заслуживает любви. Повествование обрывается на моменте, когда читателю дается шанс самому для себя додумать, что может произойти дальше, действительно ли Китти изменилась или все ее обещания самой себе останутся на уровне философских мыслей о том, как надо жить.

Такова жизнь, где противоположности не притягиваются, а роющий другому могилу сам в нее и попадает, Моэм прекрасно описал её.

 

После книги я посмотрела фильм ‘The painted veil’ с Наоми Уотс и он мне понравился необыкновенно красивыми съемками и легкостью. Уолтер в фильме вызвал у меня огромную симпатию, к Китти тоже возникли теплые чувства. Создатели фильма довольно сильно отошли от книги и создали приятный, романтический, нежный фильм с хэппи эндом, если можно так сказать.

Книга же показывает реальных людей, с их низкими поступками, слабыми характерами и не выигрышным положением в финале.

 

– Я сказала: льет как из ведра, – повторила она.
– Я слышал, – отозвался он с ласковой улыбкой.
Значит, он не хотел ее обидеть. Промолчал, потому что нечего было сказать. Но если бы люди говорили только когда им есть, что сказать, улыбнулась про себя Китти, они очень скоро совсем разучились бы общаться.

 

 

Можно любить женщину очень сильно и все же не мечтать о том, чтобы прожить с нею всю жизнь.

 

 

Какое же она ничтожество, если могла полюбить человека за… за то, что у него красивые глаза и хорошая фигура! Ей хотелось ощущить к нему презрение, потому что пока она его только ненавидела, то есть еще была слишком близко к любви и знала это.

 

 

Не забывайте, дитя мое, душевный покой можно обрести не в работе или в удовольствиях, не в миру или в монастыре, а только в своем сердце.

 

 

Что за странный выверт человеческого сердца – презирать человека за то, что он тебя любит?

 

 

– Но главное ведь – любить, а не быть любимым. К тем, кто тебя любит, даже благодарности не чувствуешь, с ними бывает только скучно.

 

 

Красота тоже дар Божий, один из редчайших и драгоценнейших. Мы должны быть благодарны, если удостоились его, а если нет, должны быть благодарны, что другие удостоились его, нам на радость.

 

 

Это какой-то театральный жест, на мой взгляд, безвкусный. Воспитанная женщина не сделает ничего такого, что заставило бы о ней судачить.

 

 

Уодингтон закурил. Дымок папиросы растаял в воздухе – вот она, человеческая жизнь!

 

 

На безоблачном небе взошло солнце. Оно светило как всегда, как будто ничего не случилось и этот день был как все остальные.

 

 

Странное это чувство, что во всем мире нет человека, которому не было бы безразлично, жива ты или умерла.

 

 

Они говорили более отчужденно, чем если бы только познакомились: ведь чужому человеку было бы с ней интереснее, а общее прошлое воздвигло между ними стену равнодушия.

 

 

– Я хочу девочку, потому что хочу вырастить ее так, чтобы она не повторила моих ошибок. Когда я оглядываюсь на свое детство, я себя ненавижу. Но у меня и возможностей не было стать иной. Я воспитаю свою дочку свободной, самостоятельной. Не для того произведу ее на свет и буду любить и растить, чтобы какому-то мужчине так сильно захотелось с ней спать, что он ради этого согласится до конца жизни давать ей кров и пищу.
Она почувствовала, что отец весь сжался. Он никогда не говорил о таких вещах и был шокирован, услышав эти речи из уст родной дочери.
– Дай мне хоть раз высказаться откровенно, папа. Я была глупая, скверная, отвратительная. Я была жестоко наказана. Мою дочь я хочу от всего этого уберечь. Хочу, чтобы она была бесстрашной и честной, чтоб была личностью, независимой от других, уважающей себя. И чтобы воспринимала жизнь как свободный человек и прожила свою жизнь лучше, чем я.

 

 

Быть может не напрасны были все ее ошибки и заблуждения, все муки , перенесенные ею, если теперь она сумеет пройти той дорогой, которую смутно различает впереди.

 

 

На мир, в котором мы живем, можно смотреть без отвращения только потому, что есть красота, которую человек время от времени создает из хаоса. Картины, музыка, книги, которые он пишет, жизнь, которую ему удается прожить. И больше всего красоты заключено в прекрасно прожитой жизни. Это – самое высокое произведение искусства.

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

copyright © 2017 Alyona Semma