September 10, 2017

Искусство любить Эрих Фромм

Что можно написать про выдающуюся книгу о психологии и философии?

Мне запала в душу эта работа Фромма, многие его идеи и взгляды мне невероятно близки. То чувство, когда подсознательно и интуитивно знаешь, но не можешь выразить это в словесной оболочке, а книга как раз помогает разложить многое по полочкам.

Я согласна с высказыванием, что это ‘одна из опорных книг настоящего человека’. В книгу включены работы Фромма, посвященные ключевым вопросам человеческого существования – природе человека, любви, ответственности за свою жизнь.

Каждую ее страницу, практически каждое предложение можно разобрать на цитаты. Выпишу сюда свои любимые.

 

Зрелая любовь есть связь, предполагающая сохранение целостности личности, ее индивидуальности. Любовь – действенная сила в человеке, сила, разрушающая преграду между человеком и его собратьями, сила, которая объединяет его с другими. Любовь помогает человеку преодолеть чувство одиночества и отчуждения и вместе с тем позволяет ему оставаться самим собой, сохранить свою целостность. Парадокс любви в том, что два существа составляют одно целое и все же остаются двумя существами.

 

Но самое важное – отдавать не материальные, а специфически человеческие ценности. Что же отдает один человек другому? Он делится с ним самим собой, своей жизнью, самым дорогим, что у него есть. Это не значит, что он обязательно должен жертвовать жизнью ради другого, – просто он делится тем, что есть в нем живого: своей радостью, своими мыслями, своими интересами, знаниями, своим настроением, своей печалью – всего проявлениями своей жизни. Итак, делясь своей жизнью, человек обогащает другого, увеличивая его жизненную силу, а так же и свою.

 

Любовь есть деятельная озабоченность, заинтересованность в жизни и благополучии того, кого мы любим.

 

Забота и ответственность, уважение и знание взаимосвязаны. Это неразрывный комплекс установок, который должен быть у зрелого человека, то есть у человека, который плодотворно развивает свои возможности.

 

2.Любовь между родителями и детьми

Все это можно обобщить так: меня любят за то, что я есть, или, точнее, меня любят потому, что я есть. Мне ничего не нужно делать, чтобы меня любили, материнская любовь – безусловна. Все, что я должен делать – это быть, быть ее ребенком. Любовь матери – это блаженство и покой, ее не нужно добиваться, ее не нужно заслуживать.

 

Отец мало связан с ребенком в первые годы его жизни, и его важность для ребенка в этот ранний период не идет ни в какое сравнение с важностью матери. Но, не представляя мир природы, мир естесственный, отец представляет другой полюс человеческого существования: мир мысли, мир вещей, сделанных своими руками, мир закона и порядка, дисциплины, мир путешествий и приключений. И именно отец обучает ребенка, указывает ему путь в этот мир.

 

Функция отца – учить его, направлять в решении задач, которое ставит перед ребенком то общество, в котором он родился.

 

В идеальном случае материнская любовь не пытается препятствовать взрослению ребенка, не культивирует его беспомощность. Мать должна быть уверена в жизни и, значит, не должна тревожиться сверх меры, чтобы не заразить своей тревогой ребенка. Желание, чтобы ребенок стал независимым и постепенно отделился от нее, должно быть частью его жизни.

 

Отцовская любовь руководствуется принципами и ожиданиями. Она должна быть скорее спокойной и терпеливой, нежели властной и устрашающей. Она должна обеспечивать растущему ребенку все более сильное чувство уверенности в своих силах и со временем позволить ему самому распоряжаться собой и обходиться без отцовского руководства.

 

Мало-помалу зрелый человек приходит к такому состоянию, когда он сам становится для себя и матерью, и отцом. Материнское сознание говорит: “Никакой дурной поступок, никакое преступление не смогут лишить тебя моей любви, я всегда буду желать тебе счастья”. Отцовское сознание говорит: “Ты поступил дурно и тебе придется смириться с последствиями, а главное – тебе придется изменить его, если ты хочешь, чтобы я тебя любил”. Зрелый человек освобождается от внешнего присутствия матери и отца и создает их образ внутри себя.

 

“Мед” символизирует сладость жизни, любовь к ней и счастье жить. Чтобы суметь дать “мед”, мать должна быть не только “хорошей матерью”, но и счастливым человеком – а этого мало кто достигает.

 

Женщина может быть по-настоящему любящей матерью только если она умеет любить; если она способна любить своего мужа, других детей, чужих людей, всякое человеческое существо. Женщина, неспособная на такую любовь, может быть нежной матерью, только пока ребенок мал, но она не может быть по-настоящему любящей матерью. А узнать это можно по тому, готова ли она с охотой перенести отделение от себя и даже после этого продолжать его любить.

 

В конечном счете влияние “альтруистичной” матери не слишком отличается от влияния эгоистичной. В действительности оно часто даже хуже, потому что альтруизм матери не позволяет относиться к ней критически. Они вынуждены стараться не разочаровать ее; под маской добродетели их учат ненавидеть жизнь.

 

Любовь к себе

В библейском изречении “Возлюби ближнего твоего как самого себя” подразумевается, что уважение к своей собственной цельности и неповторимости, любовь и понимание самого себя неотделимы от уважения, любви и понимания другого человека.

 

Любовь к Богу

Религиозная форма любви – то, что называется любовью к Богу, – в психологическом смысле ничем не отличается от других ее форм. Она так же возникает из потребности преодолеть отчужденность и достичь соединения.

 

Бог представляет собой наивысшую ценность, самое желанное благо. Поэтому конкретное понимание Бога зависит от того, в чем состоит для человека самое желанное благо.

 

Развитие религий от “материнских” к “отцовским”:

Материнская любовь безусловна, она всему покровительствует, все укрывает собой. Поскольку она безусловна, ею нельзя управлять, ее нельзя завоевать. … Следующая стадия эволюции человечества – период патриархата. … и Верховным Существом, как в религии так и в обществе, становится отец. … Католическая доктрина о добрых делах является частью патриархальной картины; я могу заслужить любовь отца, слушаясь его, выполняя его требования.

 

У Бога не может быть имени. Имя всегда обозначает вещь или нечто конечное. Как может Бог иметь имя, если он не человек и не вещь?

 

Запрещения создавать какие бы то ни было изображения Бога, произносить его имя всуе, а со временем и вообще произновить его имя, служат той же самой цели – освободить человека от мысли, что Бог есть отец, что он – личность.

 

Чем больше я знаю, какими качествами Бог не обладает, тем больше я познаю Бога. … Между тем человек не может знать, что есть Бог, даже несмотря на то, что он знает, что не есть Бог.

 

Кто, зная много, держит себя как незнающий, тот нравственный муж; кто, не знающий ничего, держит себя как знающий много, тот нравственно болен.

 

… когда Бог перестал быть внешней силой, когда человек сам проникается принципами любви и справедливости, когда он становится единым целым с Богом, и наконец, к тому моменту, когда человек говорит о Боге только в поэтическом, символическом смысле.

 

Любовь и ее разложение в современном западном обществе

Современный человек отчужден от себя, от своего ближнего, от природы. Он превращен в товар и воспринимает свои жизненные силы как капитал, который должен приносить ему максимальную прибыль, возможную при существующих рыночных условиях.

 

В наши дни счастье человека состоит в “получении удовольствия”. Удовольствие заключается в удовлетворении от потребления и поглощения товаров.

 

Одна из форм псевдолюбви, довольно распростаненная и часто воспринимаемая (и еще чаще описываемая в кинокартинах и романах) как “великая любовь” – любовь идолопоклонническая. Если человек в своем развитии не достиг того уровня, когда он осознает себя, свою индивидуальность, коренящуюся в плодотворном развитии собственных сил, то он склонен “боготворить” любимого, делать из него кумира. Он отчуждается от своих собственных сил и направляет их на любимого человека, которому от поклоняется как summum bonum*, как носителю всяческой любви, всяческого света, всяческого блаженства. Тем самым он лишает себя ощущения своей силы, теряет себя в своем любимом, вместо того, чтобы обрести себя.
*наивысшему благу

 

Точно так же как не могут автоматы любить друг друга, они не могут любить и Бога. Разложение любви к Богу достигло того же уровня, что и разложение любви к человеку.

 

Человека, принадлежащего к истинно религиозной культуре, можно сравнить с 8-летним ребенком, который нуждается в помощи отца, но в то же время начинает применять в жизни его принципы и поучения. Современный человек похож скорее на трехлетнего ребенка, который плачет и зовет отца, когда тот ему нужен, а когда нет – вполне может играть один.

 

Его основная цель – выгодно обменять свое мастерство, знания и самого себя, свой “личностный набор”, при условии, что партнеры также заинтересованы в справедливом и выгодном обмене. В жизни нет никаких целей, кроме движения, никаких принципов, кроме принципа справедливого обмена, никакого удовлетворения, кроме удовлетворения в потреблении.

 

Человеческие ценности определяются теперь экономическими ценностями. Что хорошо для машины, то должно быть хорошо и для человека – такова логика. Современный человек считает, что он нечто теряет, – время, – когда не делает что-то быстро; но он не знает, что делать со временем, которое он сэкономил, – кроме как его убить.

 

Практика любви

Прежде всего практика любого искусства требует дисциплины. Я никогда не преуспею ни в каком деле, если я не буду дисциплинированным в своих занятиях; все, что я буду делать только “по настроению”, может быть приятным или занятным, но я никогда не достигну в этом совершенства.

 

Стремление к лени в значительной мере есть отрицательная реакция на навязываемый ему монотонный ритм жизни.  … Он бунтует и бунт его принимает форму детского потворства своим желаниям.

 

Как быть дисциплинированным? … Вставать в одно и то же время, посвящать регулярно одно и то же количество времени размышлению, чтению, слушанию музыки, прогулкам, не позволять себе развлечений, являющихся бегством от жизни, или хотя бы ограничивать себя в этом; не есть и не пить слишком много – эти правила просты и очевидны.

 

Самый важный шаг в овладении умением сосредоточиться – это научиться быть наедине с самим собой и при этом не читать, не слушать радио, не курить, не пить. В самом деле, уметь сосредоточиться – значит уметь быть наедине с самим собой.

 

Я имею в виду также общество “зомби”, чья душа мертва, хотя тело живо; людей с пустыми мыслями и словами, людей, которые не разговаривают, а болтают, не думают, а высказывают расхожие мнения.

 

Средний человек чувствителен к своим физиологическим процессам; он замечает изменения в своем организме и даже небольшую боль; иметь такую чувствительность к своему организму относительно легко, потому что большинство людей имеют представление о том, как они должны себя чувствовать, если все хорошо. Такая же чувствительность к своим душевным процессам – дело гораздо более трудное, потому что многие никогда не встречались с человеком, у которого они протекают оптимальным образом. Они принимают за норму состояние психики своих родителей и родственников, или психику социальной группы, в которой они живут, и то пока они не отличаются от них, они чувствуют себя нормально и не заинтересованы в том, чтобы наблюдать.

 

В современном капиталистическом обществе, люди, которыми восхищаются и которым подражают, являются кем угодно, только не носителями выдающихся душевных качеств. Общественного внимания удостаиваются главным образом те, кто обеспечивает среднему человеку суррогатное чувство удовлетворения.

 

… чего человек может достичь как человек, а не как устроитель развлечений (в широком смысле этого слова).

 

Сколько родителей переживают поведение ребенка, исходя из того, послушен ли он, доставляет ли им удовольствие, могут ли они им гордиться и так далее, вместо того, чтобы воспринимать или хотя бы интересоваться тем, чего хочется их ребенку и что он чувствует?

 

Я должен стараться видеть различие между моим нарцистически искаженным представлением о человеке и его поведении, и реальностью этого человека, которая существует независимо от моих интересов, потребностей и страхов.

 

Вера, в отличие от верования во что-то конкретное, – это особая черта характера, охватывающая личность в целом.

 

Самое важное из этих условий состоит в том, чтобы человек, который много значит для ребенка, верил в его возможности. Наличие такой веры составляет разницу между обучением и манипулированием. Обучать – значит помогать ребенку осознать свои возможности. Обучению противостоит манипулирование, основанное на отсутствии веры в то, что задатки ребенка разовьются, и на убеждении, что ребенок только тогда пойдет по верной дороге, когда взрослые вложат в него все желательное и подавят все, что кажется им нежелательным.

 

Слово education (обучение) происходит от e-ducere – букв. “вести вперед” или выявлять то, что потенциально присутствует.

 

Воспринимать трудности, неудачи и печали в жизни как вызов, принимая и парируя который мы становимся сильнее, а не как несправедливое наказание, которого мы не заслуживаем, – все это требует веры и мужества.

 

Не скучать и не надоедать составляет главное условие для того, чтобы любить.

 

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

copyright © 2017 Alyona Semma