September 10, 2017

Шантарам Грегори Дэвид Робертс

Давно я не писала про книги, но вот на днях дочитала (наконец-то!) огроооомный, супер-популярный пару лет назад роман Шантарам. Сразу скажу, что бурных восторгов я не разделяю и эта книга не стала одной из моих любимых. Хотя я думала, что обязательно станет, т.к. начало мне понравилось, ну и к тому же про нее написано столько восторженных отзывов и лестных аннотаций.

На обложке книги написано: “Человек, которого “Шантарам” не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно.” Джонатан Кэрролл

Изначально меня эта цитата впечатлила, а после прочтения книги я подумала: что это? Манипуляция? Маркетинговый ход? Читателя как бы заставляют полюбить эту книгу, ведь никому не хочется быть охарактеризованным подобным образом. Глупо, если это смогло повлиять на чье-то впечатление от романа.

В начале книга мне очень понравилась и заинтересовала, я даже прониклась к Индии и индийцам, их культуре, отношению к бедности, жизни в трущобах и индийской деревне. Несмотря на то, что Азия меня, в принципе, не привлекает, в какой-то момент мне даже захотелось побывать в Индии. Я пересказывала интересные моменты из книги мужу и мне с нетерпением хотелось узнать, что же будет дальше.

Автор книги – Грегори Дэвид Робертс – австралийский преступник, сбежавший из тюрьмы. Скрываясь от полиции, он приехал в Индию и прожил там много лет до того, как его снова арестовали. Он писал эту книгу 13 лет, находясь в разных тюрьмах, рукописи несколько раз уничтожались охранниками и ему приходилось начинать заново. Как он сам сказал в интервью, книга основана на реальных событиях его жизни, но все герои выдуманы.

Хорошо, что интервью с автором я прочитала уже после книги, а то она понравилась бы мне еще меньше. Потому что тогда было бы еще больше недоверия и совсем не получилось бы проникнуться. Тем не менее, читая, невозможно было не отметить неправдоподобность многих описываемых событий.

В романе Лин (главный герой и по совместительству сам автор) выживает в нечеловеческих условиях и после смертельных ранений, сбегает из любой ловушки, всегда побеждает в драках, успешно лечит всех жителей трущоб (после курсов первой помощи, которые он прошел много лет назад, как сам пишет), за пару месяцев овладевает всеми необходимыми языками, все его любят и боготворят, а сам он духовно богатый и вовсе не преступник, а “джентельмен-разбойник”, окутанный романтикой и философскими рассуждениями. Некоторые сцены ну прям Болливуд. 🙂

На протяжении всего романа есть только один герой – рассказчик, а все остальные появляются и исчезают, безликие и скучные, как бы старательно автор их ни описывал, как бы ни старался придать драмы, у меня не возникло к ним чувств, какими-то они вышли плоскими и неинтересными. Его история любви с Карлой – чушь какая-то и в конце меня совсем уже достало читать описания ее зеленых глаз!

Единственный персонаж из ВСЕЙ книги (859 страниц формата почти А4 довольно мелким шрифтом), который был интересным и мне понравился – это Прабакер, его “добрая личность” и огромная улыбка на круглом лице. Все истории и диалоги с ним меня очень радовали 🙂 а, и еще медведь!

 

Диалог между двумя индусами (Прабакер и водитель автобуса) про Лина:

Что он тут делает?
– Он едет ко мне в гости.
– Откуда он?
– Из Новой Зеландии.
– Из Новой Зеландии?
– Да. Это в Европе -пояснил Прабакер.
– В этой Новой Зеландии много денег?
– Да, полно. Они там купаются в золоте.
– Он говорит на маратхи?
– Нет.
– А на хинди?
– Тоже нет. Только на английском.
– Только на английском?
– Да.
– Почему?
– В его стране не умеют говорить на хинди.
– Они не умеют говорить на хинди?
– Нет.
– Ни на хинди, ни на маратхи?
– Нет. Только на английском.
– Господи помилуйте! Вот идиоты несчастные!
– Да.
– Сколько ему лет?
– Тридцать.
– А выглядит старше.
– Они все так выглядят. Все европейцы на вид старше и сердитее, чем на самом деле. У белых всегда так.
– Он женат?
– Нет.
– Тридцать лет, и не женат? Что с ним такое ?
– Он из Европы. Там многие женятся только в старости.
– Вот ненормальные!
– Да.
– А какая у него профессия?
– Он учитель.
– Учитель – это хорошо.
– Да.
– У него есть родители?
– Да.
– А где они?
– На его родине. В Новой Зеландии.
– А почему он не с ними?
– Он путешествует. Знакомится с миром.
– Зачем?
– Все европейцы так делают. Они немного работают, а потом немного ездят в одиночестве, без семьи, пока не состарятся. А потом они женятся и становятся очень серьезными.
– Вот ненормальные!
– Да.
– Ему наверно одиноко без мамы с папой, без жены и детей.
– Да. Но европейцев это не огорчает. Они привыкли быть одинокими.
– Он большой и сильный.
– Да.
– Очень сильный.
– Да..
– Корми его как следует и не забывай давать побольше молока.
– Да.
– Буйволова молока.
– Ну да.
– И следи, чтобы он не научился каким-нибудь нехорошим словам. Не учи его ругательствам. Вокруг полно долбанных засранцев, которые захотят научить его всякому дерьму. Не давай ему водиться с этими долбоебами.
– Не дам.
– И не позволяй никому обмануть его. Он на вид не очень то смышленый. Присматривай за ним.
– Он умнее, чем кажется, но я все равно буду присматривать за ним.
– Какой номер этого автобуса, Линбаба? Ну-ка, скажи скорее!
– Секундочку. – Высунувшись из полуоткрытого окна такси, я пытался разобрать причудливые завитушки на корпусе красного двухэтажного автобуса, остановившегося напротив нас. – Вроде бы, сто четыре?
– Очень замечательно! Ты хорошо выучил свои цифры на хинди. Теперь у тебя не будет проблем читать номера автобусов и поездов, и карты меню, и цену наркотиков, и другие прекрасные вещи. Теперь скажи мне, что такое aлу палак?
– Aлу палак – это картофель со шпинатом.
– Правильно. Только ты не сказал, что это также хорошая еда. Я очень люблю aлу палак. А что такое фул гоби и бхинди?
– Это: А-а, это цветная капуста с окрой.
– Верно. И опять ты не сказал “хорошая еда”. Что такое бaйнган масала?
– Ну, это баклажан с приправами.
– Опять верно. Но разве ты не любишь есть баклажаны?
– Люблю, люблю! Баклажан – это тоже хорошая еда.
– На самом деле не очень хорошая. Я не люблю баклажаны – заметил Прабакер, сморщив нос. – А вот скажи, что я теперь говорю: чехра, мунх, дил?
– Так: не подсказывай: Лицо, рот и сердце. Правильно?
– Очень правильно, без проблем. Я наблюдал, как замечательно ты ешь свою пищу рукой, в лучшем индийском стиле. И как ты учишься просить разные вещи – сколько того, сколько этого, дайте мне две чашки чая, я хочу немного гашиша – и говоришь людям только на хинди. Я видел это все. И я думаю, что ты мой лучший ученик, Линбаба. А я твой лучший учитель, не прав ли я?
– Прав, прав, – рассмеялся я. – Эй, осторожнее! Этот водитель – просто псих.
– Вождение у него не очень хорошее, – согласился Прабакер, вцепившийся обеими руками в спинку переднего кресла, – но зато плевание и поношение замечательные.
Но если б я знал, что это мой виски, а не твой, я не пил бы так щедро.
– Да, Лин! В Индии никто никогда не раздевается, даже чтобы помыться. В Индии нельзя быть голым. И тем более совсем без одежды.
– Вот, Лин, – сказал он, отдуваясь. – Надеюсь, ты войдешь в эти трусы. Ты такой большой. Это трусы Толстяка Сатиша. Он такой толстый, что я думаю, трусы тебе подойдут. Я рассказал ему историю, и тогда он дал тебе две штуки. Я сказал ему, что в поезде у тебя был понос, и твои верхние трусы пришли в такую неподходящесть, что нам пришлось их выбросить.
– Ты сказал ему, что я обосрался в поезде?
– Ну да, Лин. Не мог же я ему сказать, что у тебя нет верхних трусов!
– Ах, ну да, разумеется.
– Что бы он о тебе подумал?
Прабакер сказал, что, по мнению его семьи и соседей, я буду чувствовать себя одиноко в чужом месте вдали от своих близких, и потому они все будут сидеть со мной в темноте, пока я не усну. Ведь люди в моей родной деревне, добавил он, наверняка поступили бы так же, если бы он сам оказался там и скучал по своему дому, разве нет?

Однажды, зайдя в трущобы после длительного отсутствия, я с удивлением увидел Прабакера, извивающегося в конвульсиях под одну из популярных песен, которую исполнял трущобный оркестр. Прабакер был одет в свою шоферскую форму, состоявшую из рубашки хаки и белых брюк; на шее у него был пурпурный шарф, на ногах сандалии. Он не заметил моего приближения, и я молча понаблюдал за ним какое-то время. В его танце откровенно непристойные, вызывающие вихляния бедрами удивительным образом сочетались с невинным выражением лица и по-детски беспомощными взмахами рук. Он с клоунским обаянием подносил открытые ладони к улыбающейся физиономии, а в следующий миг с решительной гримасой тыкал в зрителя своими гениталиями. На одном из виражей Прабакер увидел меня и, расплывшись в своей необъятной улыбке, подскочил ко мне.

— О, Лин! — воскликнул он, накинувшись на меня и прижав голову к моей груди. — У меня есть для тебя новость. Настоящая фантастическая новость! Я искал тебя во всех местах, в отелях с голыми леди, в барах с жуликами и дельцами, в грязных закоулках, в…

— Я понял, Прабу, — прервал я его. — Что за новость?

— Я собираюсь жениться! Мы с Парвати устраиваем женитьбу! Можешь ты этому поверить?

— Безусловно, могу. Прими мои поздравления. А здесь, как я понял, ты репетируешь свадебное празднество?

— О да! — подтвердил он, ткнув несколько раз бедрами в мою сторону. — Я хочу, чтобы у всех гостей были очень сексуальные танцы. Как ты считаешь, этот танец достаточно хорошо сексуален?

— М-да, он сексуален, это точно. Как дела здесь в джхопадпатти?

 

Я сказал, сидя рядом с рыдающим Прабакером в его такси, что маленький человек тот, кто ненавидит других, а большой – тот, кто любит, и что он один из самых больших людей, каких я знаю, потому что в нем нет ни капли ненависти. Я сказал ему, что чем дольше я его знаю, тем больше и больше он мне кажется, и объяснил, как редко это бывает. Я шутил и старался рассмешить его, пока его обычная улыбка, необъятная, как самое большое желание ребенка, не осветила его круглое лицо. В конце концов он, победно сигналя, отправился на мальчишник к ожидавшим его друзьям.

 

После смерти Прабакера и когда начались описания Афганской войны, автомата Калашникова на несколько страниц, философские разговоры индийской мафии во главе с Кадер Ханом, сюжет начинает виснуть и становится скучным. Автор пускается в долгие описания себя любимого и вообще такое ощущение, что все это просто лишнее. Тогда, в середине, у меня и пропал интерес к этой книге, я брала ее тогда, когда ложилась спать, чтобы заснуть поскорее. И так было до конца.

Конец мне тоже не понравился, автор его скомкал и вообще ничего не понятно. Если уж он пустился в такие подробные описания, то почему вдруг его рассказ так неожиданно обрывается и совсем непонятно, чем все закончилось-то? Так хорошо начиналось, а в итоге затянуто, утомительно и скучно.

Что же касается стилистики и языка романа, то, в целом, это еще один минус. Мало того, что затянуто и много лишних описаний и воды, так еще и некоторые фразы вводят в ступор и хочется засмеяться там, где смеяться неуместно. Не знаю, может это переводчики так постарались (я по-русски читала), но тем не менее его метафоры – это нечто!

«глаза танцовщиц изгибались, как старинные мечи, как крылья парящего сокола, как вывернутые губы морских раковин, как листья эвкалипта летней порой»

 

«Мои глаза отправились в свободное плавание без руля и без ветрил по океану, мерцавшему в ее невозмутимом твердом взгляде.»

 

«Слезы Уллы, пронизанные светом, остались со мной и слились с блестящим под луной морем, а ее слова «В мире нет ничего, кроме любви», подобно бусинкам на четках, нанизывались на нить надежды, раскрывая передо мной горизонты.»

И подобных цветастых фраз там полно, да еще и философские размышления автора и его друзей мафиози тоже довольно своеобразны. Так же много описаний вони, грязи, крови, ранений, ран, увечий, драк, выживания в тюрьме и т.п., но я не считаю это лишним. Это отражение жизни автора, жестокость мира, в котором он живет. Если их убрать, то книга потеряет много правды.

В целом, я считаю, что книгу стоит прочитать. Хотя бы потому что она вызывает такие противоречивые мнения! Нужно ведь иметь свое. Кто-то ее обожает и считает “первоклассным романом, произведением высочайшего искусства и исключительной красоты” (Пэт Конрой). А мое мнение вы только что прочитали. Я бы поставила этой книге 3 из 5. Говорят, что по этому роману снимут фильм, а Джонни Дэпп будет главным героем, но что-то с 2003 года эти разговоры ведутся и Грегори Дэвид Робертс получил хорошую сумму, но новостей нет даже о съемках. Было бы интересно посмотреть фильм, конечно.

 

Единственное королевство, которое делает человека королем – это царство его души. Единственная сила, которая имеет какой-то реальный смысл, – эта сила, способная улучшить мир.

 

Каждый удар человеческого сердца – это целая вселенная возможностей. <…> воля каждого человека способна преобразить его судьбу. Я всегда считал судьбу чем-то данным раз и навсегда, закрепленным за человеком с рождения, таким же неизменным, как звездный круговорот. Но неожиданно я понял, что жизнь на самом деле гораздо причудливее и прекраснее. Истина в том, что, в каких бы обстоятельствах ты ни оказался, каким бы счастливым или несчастным ты ни был, ты можешь полностью изменить свою жизнь одной мыслью или одним поступком, если они исполнены любви.

 

Мы живем потому что умеем любить, а любим потому что умеем прощать.

 

Это Индия. Это страна, где надо всем влавствует сердце. Долбанное человеческое сердце. Потому мы и держимся, что живем сердцем. Здесь миллиард жителей и две сотни языков. И именно наше сердце удерживает нас вместе. Ни в одной другой стране нет такого народа, как наш. Нигде нет такого сердца, как индийское.

 

Бедность и гордость неразлучно сопровождают друг друга, пока одна из них не убьет другую.

 

Можно заставить человека не поступать плохо, но нельзя заставить его поступать хорошо.

 

Ты умеешь слушать. Это опасное оружие, потому что против него трудно устоять. Чувствовать, что тебя слушают, – это почти самое лучшее, что есть на свете.

 

– Ну, какие-то пределы все же надо знать, – рассудительно произнес Дидье. – В конце концов, цивилизация складывается из того, что мы запрещаем, а не из того, что мы допускаем.

 

От страха рот у человека пересыхает, а ненависть не дает дышать. Очевидно, поэтому в сокровищнице мировой литературы нет книг, порожденных ненавистью: подлинный страх и подлинная ненависть не могут выразить себя словами.

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

copyright © 2017 Alyona Semma