July 9, 2018

Бен Элтон – Два Брата

Одной из моих целей на этот год было больше читать. Как и во многом другом, главное – сделать выбор и начать, тогда и время для этого занятия обязательно найдется. Я обожаю читать. Полностью погружаюсь в чтение и наслаждаюсь этими моментами. Более того, ничто так не расширяет кругозор, как хорошие, правильные книги.

И надо записывать, а то потом многое забывается.

Вчера дочитала книгу Бена Элтона ‘Два брата’ (по рекомендации Познера) и она мне очень понравилась. Прочла ее меньше, чем за неделю, практически взахлеб.

Аннотация:

24 февраля 1920 года в Берлине рождаются два младенца, которым суждено стать братьями. В тот же день в Мюнхене создана партия, которая вскоре одного из них вознесет, а другого постарается уничтожить вместе с их родителями и миллионами других ни в чем не повинных людей. С первых часов жизни братья неразлучны. Оба похожи на своих еврейских родителей, хотя совсем не похожи друг на друга, они даже не знают, что один из них приемыш, — как и не знают, что один из них не еврей. Родителей не волнуют вопросы крови: это их дети, и они их любят. Отец играет по джазовым клубам, мать лечит больных, жизнь в Германии, еле приходящей в себя после Великой войны, потихоньку налаживается. Пауль и Отто вместе растут, вместе дружат с одной девочкой, вместе влюбляются в другую. Но когда к власти приходят нацисты, жизнь меняется необратимо и страшно. В стране, где внезапно важнее всего оказываются кровь и происхождение, дети, два немца и два еврея, чьи истории переплетены с рождения и навсегда, вынуждены многим жертвовать, чтобы выжить самим и спасти любимых.

Новый роман Бена Элтона, пронзительный и нежный, о том, чем готовы пожертвовать люди ради выживания — своего и любимых. Роман о том, кто они есть на самом деле, на что способны, кем не захотят стать ни за что на свете. О том, что им делать с каждодневной ненавистью, с неотступной памятью, с неутихающей болью — и как из этого всего порой прорастают одиночество, страх и жестокость, а порой — доброта, и мудрость, и счастье. В этой истории есть смех и слезы, ужас и изумление, нежность и злость, верность и предательства.

 

Если после аннотации вам стало интересно прочитать эту книгу, то предупреждаю, что дальше будут спойлеры.

Книга действительно увлекает, мне понравилась сюжетная линия и полюбились герои. Вкрапления из будущего добавили интригу. Читала я этот роман на русском языке, количество мата удивило, получилось смачно. В оригинале-то вряд ли наберется такое разнообразие!

Это одна из тех книг, дочитывая которые, не знаешь, что делать дальше.

История о том страшном времени рассказана на примере семьи немецких евреев. В небогатой семье Штенгель растет два сына: Пауль и Отто. Правда один из них – чистокровный немец.

Вольфганг – отец мальчиков, музыкант и мечтатель. Очень печально, что его судьба сложилась именно так. Он сломался.

Фрида – мама мальчиков, один из моих любимых персонажей романа. Добрая, невероятно добрая Фрида, умная, смелая, искренняя. Её призвание и смысл жизни был быть врачом. В конце книги она сама попросилась сопровождать еврейских детей, которых нацисты забирали из детского сада, зная, что их всех ждет смерть. Пела напуганным детям песню по пути в газовую камеру.

Любимая мама. До конца отважная. Жила и умерла маяком доброты в больном и страшном мире.

Фрида никогда не материлась. И даже в тот кошмарный день пожалела, что сорвалась. Единственное, чего Гитлер не в силах отнять, – ее личные устои. Только самой можно от них отказаться.

 

Близнецы Пауль и Отто оба влюблены в Дагмар Фишер – прекрасную еврейку из высшего общества. Братья поклялись всю жизнь защищать её и оберегать. Вокруг этих отношений и разворачивается картина преследований и геноцида. Любовный многоугольник ‘субботнего клуба’.

— Что ты сказал? – Как в детстве, Отто набычился, изготовившись к драке. – Кто идиот? Ты же спросил, буду ли я о ней заботиться, и я ответил, что готов за нее умереть. И умру!
– Никто не просит тебя умирать. Умереть может всякий дурак. Чего легче – дай себя прихлопнуть. Я хочу, чтобы ради нее ты жил. Чтобы берег себя. Не подставлял свою глупую башку. Что бы ты ни делал, ты должен помнить о Дагмар.

 

Надо сказать, что Дагмар раздражала меня практически с самого начала. Её поведение вызывало во мне чувство неловкости. То самое чувство, когда некрасиво ведет себя кто-то, а стыдно за него почему-то тебе. Но автор так ярко показывает любовь близнецов, что невольно задумываешься, а может и правда она такая прекрасная? В середине книги я не хотела ее осуждать, пытаясь понять. В конце была шокирована тем, как она воспользовалась любовью братьев, как предала Зильке, и кем она в результате стала. Судить невозможно. Кто возьмется судить людей в нечеловеческое время? Дагмар выбрала шагать по трупам, чтобы жить. Были и те, кто выбрал не жить.

– У нас отняли юность, правда? – тихо сказала Дагмар. – Украли.

 

Автор очень хорошо показал то, как нацисты медленно затягивали петлю на шее евреев, а они, в свою очередь, жили надеждой и не верили, что всё может быть еще хуже. Показана повседневная жизнь евреев в Берлине того времени на фоне страшных исторических событий. Жуткая картина жизни. Вопиющая несправедливость, боль, страх, отчаяние, гонения. Книга заставляет задуматься о прошлом, о человеческой истории, о тех ошибках, что совершили люди. Откуда в людях столько жестокости и стадного чувства, почему они пошли за этим страшным человеком? А сейчас пошли бы?

Проклятые жиды. Пусть они составляют всего 0,75 процента населения, во всем виноваты дьявольски хитрые евреи, и вот нашелся человек, который прищучит этих сволочей. В тот вечер 1920 года никто, даже сам Гитлер, не представлял, как далеко зайдет дело.

 

Эмиль Брас ухватился за первую возможность поквитаться со Штенгелями. За то, что они классные футболисты, не чета ему. За то, что они всегда душа компании, а он слывет угрюмым занудой. За то, что они нравятся девчонкам, а его и дурнушки величают тупым увальнем. В Германии пробил час всякого озлобленного недоумка. Наконец-то выпал шанс стать начальником.

 

Бей первым и наповал. Таков закон. Пауль был категорически против. Он исповедовал другой закон. Не вступать в бой, если можно договориться. Это разумный путь. Да — если что, бей наповал, но сначала попытайся не бить вообще.

 

Одолеть врага — не значит его убить. Главное — не дать ему убить нас, вот в чем вся хитрость.

 

— А мы разве не особенные, Паули? — Дагмар разлеглась на кровати и, затянувшись сигаретой, выпустила дым в потолок. — Нам поэтому так и достается.
— Нет, Даг, болтовня об избранности — то же самое, что нацистская брехня о расовой элитарности. Люди есть люди, и все произошли от обезьян.

 

— Надо же! Родина! — возмутился Пауль. — Это было две тысячи лет назад, Отто! Хочешь верь, хочешь нет, с тех пор кое-что изменилось. Нынче Палестина — родина… Кого? Дай подумать. Вспомнил! Палестинцев. Понятно? В Палестине живут палестинцы. Подсказка в имени нации. Вряд ли они шибко обрадуются пятнадцатилетнему немецкому еврею, который вдруг заявит, что это его земля.
— Значит, отберем землю, — буркнул Отто. — Другого выхода нет.
— Здорово! — рявкнул Пауль. — А потом запрети арабам посещать парки и бассейны.

 

Они возомнили себя высшей расой, мы считаем себя избранным народом. На хрен всех, вот что! Я — это я. И все. Просто я.

 

— До чего прекрасен мир! — сказала Зильке.
— Ага, — поддержал Отто. — Только люди в нем ни к черту.

 

Убийства? Массовые убийства? Конечно, нет. Невозможно. Никто на это не способен. Никто. И уж всех меньше потомки Баха, Бетховена, Гете, Шиллера, Моцарта, Бисмарка, Гутенберга и Лютера. Уничтожить всех евреев. Всех? Невозможно. И тем не менее… Может быть, это не планировалось. Может быть, нацисты сами не понимали, к чему все идет. Но в Польше Пауль своими глазами увидел, куда дует дьявольский ветер. Он увидел, что делает внезапная абсолютная власть с людьми в черном — да и в мышастом. Сверхчеловеки творили что хотели. А хотели они, похоже, убивать беззащитных.

Теперь все официально. Медленно, но верно нас загоняют в ситуацию, когда закон нас не только не защитит, но сам уничтожит. Легально. Досточка за досточкой они строят виселицу, и когда нас с петлей на шее поставят над люком, все будет выглядеть неизбежной справедливостью. Дескать, прикончить вас требует закон. Административный вопрос. Вне чьих-либо полномочий. Мол, извините и все такое, но закон есть закон.

 

Идея о том, что чья-то жизнь ценнее – страшная и опасная. Нельзя в сравнительной степени рассуждать о ценности человеческой жизни. И нам нельзя об этом забывать, ни на минуту.

 

«Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.
Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.
Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.
Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.
А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать».

Мартин Фридрих Густав Эмиль Нимёллер (1892–1984)

4

1 Comment

  • phpbb.com says:

    First off I want to say excellent blog! I had a
    quick question in which I’d like to ask if you do not
    mind. I was interested to find out how you center yourself and clear your thoughts prior to writing.
    I’ve had trouble clearing my mind in getting my thoughts out there.
    I do take pleasure in writing but it just seems like the first 10
    to 15 minutes are lost simply just trying to figure out how to begin. Any recommendations or tips?
    Cheers!

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

copyright © 2017 Alyona Semma